Деятельность первой Артели художников

Из-за проблем с деньгами в Артели Крамской, хоть и без особого энтузиазма, принял предложение профессора Академии Маркова расписать купол храма Христа Спасителя за 10 тысяч рублей серебром (компромисс между 12 тысячами, которые просил Крамской, и 6, которые предлагал Марков). Выполнение этой тяжелой работы подорвало здоровье Крамского, но позволило поправить финансовое положение — и свое, и Артели.

На вырученные деньги 12 августа 1865 года в Нижнем Новгороде была организована выставка Артели, которая, к сожалению, не имела успеха. Однако Крамской был уверен в том, что останавливаться нельзя: нужно устраивать другие выставки по всей России. Также он настоял на переезде Артели в новую квартиру в аристократическом районе Санкт-Петербурга на Адмиралтейской площади, на углу Воскресенского и Адмиралтейского проспектов.

Академия не таила зла на артельщиков: им дозволялось выставлять свои работы на ежегодных академических выставках. Александр Морозов и Николай Шустов вскоре после бунта получили звания академиков. Вскоре Крамскому удалось получить хороший государственный заказ — серия из портретов русских исторических деятелей, работы на три года вперед.

Артель постепенно становилась на ноги, был куплен фотоаппарат с принадлежностями, в 1869 году Крамской смог даже побывать за границей за свой счет. Крамской познакомился с Павлом Михайловичем Третьяковым и выполнял его заказы за приличную плату.

За пять лет артельщикам удалось порвать с бедностью. В 1868 и 1869 годах звания академиков получили Николай Петров, Николай Дмитриев-Оренбургский, Алексей Корзухин. Даже Крамской получил это звание за работы, которые экспонировались на академической выставке, хоть и «против воли».

В 1869 и 1870 годах Артель выпустила два альбома литографий «Художественный автограф» и планировала издавать собственный журнал. Но Крамской был максималистом — ему казалось, что зенит Общества уже позади, и в письме Стасову он с горечью сообщит, что «машинка портится». В другом письме он напишет: «Я видел выход. Я призывал товарищей расстаться с душной и курной избой и построить новый дом, светлый и просторный. Потому что мы росли и нам становилось тесно. Мне было не жаль расстаться с старой формой. Многим было жаль».

Крамской вынужден был мириться с тем, что артельщики участвовали в академических выставках, но он был категорически против любых званий, наград и вообще не хотел иметь ничего общего с Академией. Художник, по мнению Крамского, должен быть свободным, а Академия отрицала его мировоззрение. Поэтому, когда в 1870 году академик-артельщик Дмитриев-Оренбургский обратился в Академию, чтобы реализовать свое право на шестилетний отпуск в Италии, просьба была удовлетворена.

Крамской был возмущен. Он написал гневное письмо художнику, созвал артельщиков на собрание, чтобы осудить Дмитриева-Оренбургского, однако позиция остальных членов Общества была не так принципиальна. Они пришли к выводу, что никакая часть устава Артели нарушена не была. Крамской пытался устроить повторное собрание, но бесполезно. После этого 24 ноября 1870 года он покинул Артель.

Вместе с Крамским ушла и его сильнейшая энергетика — распад Артели замаячил на горизонте.